Экс-министр культуры Швыдкой заявил об "элементах шизофрении" в запретах в культуре
08.07.2026 15:43
Об этом он рассказал в беседе с РБК, отметив, что система запретов в этой сфере часто выглядит чрезмерно запутанной и непоследовательной.
По словам Швыдкого, в нынешней обстановке ограничения на информацию, связанную с военными действиями, можно считать оправданными и понятными, поскольку они продиктованы особой ситуацией и требованиями безопасности. Однако все прочие запреты, которые касаются культуры, искусства и публичного распространения контента, он назвал нелогичными, а порой и вовсе необъяснимыми. Подобные меры, считает он, не только усложняют работу культурных проектов, но и создают у участников отрасли ощущение правовой неопределённости.Он также привёл личный пример, связанный с выпуском в прокат проекта «Театр в кино». По словам экс-министра, именно в ходе этой работы он неожиданно столкнулся с огромным количеством различных рекомендаций, ограничений и законодательных норм, о существовании которых прежде даже не подозревал. Это, как отметил Швыдкой, наглядно показывает, насколько сложной и перегруженной может быть система регулирования в культурной сфере.В целом, его высказывание отражает более широкую проблему: культурная политика нередко балансирует между необходимостью регулирования и риском излишнего контроля. Когда запретов становится слишком много, они перестают быть понятными как для профессионального сообщества, так и для зрителей, а сама культурная среда теряет гибкость и открытость.Третий сезон проекта завершился постановкой оперетты «Принцесса цирка», которая в Московском театре мюзикла обозначена как спектакль для зрителей старше 6 лет. Однако Министерство культуры выдало на нее прокатное удостоверение с более строгим ограничением — «18+». По словам Михаила Швыдкого, основанием для такого решения стал куплет «Выпьем до дна бочку белого вина», который показался чиновникам слишком неоднозначным для детской аудитории.После этого спецпредставитель президента РФ обратился в Роскомнадзор, рассчитывая добиться пересмотра возрастной маркировки. Однако проверка не ограничилась только этим эпизодом: эксперты обнаружили в постановке и другие спорные моменты. В частности, вопросы вызвала сцена, в которой герои чокаются, а также эпизод с поцелуем. Первый недочет был устранен, но из-за второго замечания спектаклю в итоге присвоили рейтинг «16+».Таким образом, вокруг довольно легкой и музыкальной постановки разгорелась неожиданная дискуссия о возрастных ограничениях и допустимых художественных деталях на сцене. История показала, что даже в традиционных театральных жанрах отдельные реплики и жесты могут стать поводом для пересмотра официальной маркировки.По мнению Швыдкого, поцелуй между мужчиной и женщиной должен быть показан так, чтобы он не провоцировал эротические ощущения и не выходил за рамки возрастных и культурных норм. Он отметил, что в условиях демографической повестки, когда общество активно обсуждает ранние браки и создание семьи, даже разговор о том, как правильно и корректно целоваться, может иметь определённый практический смысл. В этом контексте, по его словам, речь идёт не о романтизации подобных сцен, а о формировании у подростков более осознанного отношения к личным границам и будущим семейным отношениям.Вместе с тем экс-министр обратил внимание, что подобные ограничения могут распространиться и на другие сферы культуры. В частности, под более жёсткие возрастные рамки могут попасть фильмы о войне, где по сюжету неизбежно присутствуют сцены насилия, крови и тяжёлых эмоциональных переживаний, из-за чего маркировка может дойти до уровня «25+». Он предупредил, что чрезмерное ужесточение правил способно затронуть не только отдельные сцены, но и целые произведения, если их содержание будет признано слишком чувствительным для части аудитории.Кроме того, Швыдкой напомнил о случаях, когда ограничения уже коснулись книжных фондов: в одной из детских библиотек запретили несколько произведений, в том числе стихи Омара Хайяма. По его мнению, подобные решения показывают, что вопрос цензуры и возрастных ограничений постепенно выходит за рамки отдельных эпизодов и становится более широким культурным спором о том, что можно считать допустимым для детей и подростков.Переписанный текст: Швыдкой отметил, что Омар Хайям, как известно, довольно свободно и положительно относился и к вину, и к женщинам, поэтому подобные темы в его творчестве не должны вызывать удивления. По его мнению, подобные запреты вряд ли способны действительно повлиять на воспитание детей, поскольку для понимания различия между добром и злом ребенку необходимо видеть оба эти явления, а не только одну их сторону. Более того, если подходить к этому слишком строго, то, по логике запретов, детям тогда нельзя читать не только Библию, но и Ветхий Завет, предположил экс-министр. Он также задался вопросом, в каком возрасте уместно знакомить ребенка с такими произведениями, как «Преступление и наказание» Достоевского или «Фауст» Гете, ведь эти книги поднимают сложные моральные и философские темы. По его словам, чрезмерно жесткие ограничения создают дополнительную и очень тяжелую нагрузку для чиновников и судей, которым приходится оценивать содержание произведений и принимать решения о допустимости их распространения. В результате, подчеркнул Швыдкой, необходим разумный баланс между защитой детей и сохранением доступа к классической литературе и культурному наследию.Переписанный текст:Вопросы, связанные с контролем за соблюдением установленных ограничений и корректным маркированием книг, фильмов и других материалов, находятся в ведении Министерства культуры России, а также ряда других уполномоченных ведомств. Об этом ранее сообщил пресс-секретарь президента РФ Дмитрий Песков, подчеркнув, что подобные меры направлены прежде всего на обеспечение исполнения действующего законодательства. По его словам, речь идет не только о формальных требованиях, но и о соблюдении общих правовых норм, действующих на территории страны.Подобный подход, как отметил Песков, имеет важное значение для всех сфер общественной жизни, поскольку позволяет выстраивать единые правила для распространения информационной и культурной продукции. Он также напомнил, что нормы закона должны исполняться всеми гражданами без исключения, а требования к маркировке и ограничениям призваны сделать использование таких материалов более прозрачным и понятным. В этом контексте особенно важно, чтобы представители соответствующих ведомств внимательно следили за соблюдением установленных правил и реагировали на возможные нарушения.Таким образом, по словам представителя Кремля, ключевым ориентиром в этих вопросах остается именно закон, а его дух и буква должны быть обязательны для всех жителей России.